Почитание лебедя и орла

Лебедя – Хун шубуун – почитали не только хоринцы, которые признавали Лебедицу своей прародительницей, но и все родоплеменные группы бурят. Считалось грешным ее убивать, и ежегодно весной и осенью, во время прилета и отлета птиц, устраивали соответствующий обряд. Однако культ лебедя был больше всего распространен у хори – бурят.

Орел (бургэд) считался священной птицей во всей Бурятии и назывался Ехэ шубуун (Великая птица), или Хан Шубуун (Царь птица).  Личность орла как потомка великого эжина острова Ольхон священна и неприкосновенна, он приносит людям счастье (встреча с орлом в дороге – счастливое предзнаменование), но разгневанный, он посылает самые различные болезни. Не только сам орел считается неприкосновенным, но даже на скотину, им задранную, накладывается табу: ее не закапывают, а сжигают. Будучи в экспедиции в ЭхиритБулагатском и Ольхонском районах Иркутской области в 1963 г., мы установили, что скотину, задранную орлом, выставляли иногда на помост – аранга, считая ее избранной Царь – птицей.

Орел, по некоторым легендам, был первым шаманом у бурят и летал по миру. Культ орла существует не только у западных бурят, но и у хоринцев. У хори – бурятских шаманистов характерно изображение орла и звезды.

Хоринские две заянки.

 Из числа заянов общебурятское распространение получили только Хориин хоёр заян – Хивинские две заянки. В преданиях и песнях, сложенных в их честь, говорится о том, что у этих девушек из Хори была злая мачеха, которая обижала их и заставляла выполнять всю тяжелую работу в домашнем хозяйстве. В конце концов девушки заболели и умерли. Их духи вознеслись на небо к тенгриям, где получили звание «заян» (святых) и право собирать людей для коллективного отправления шаманских обрядов. С хоринскими двумя заянками связаны так называемые найгуры (или боолоошины – от слова «боолэхэ» – шаманить) – шествия толпы людей, преимущественно молодых, охваченных религиозной истерией. Найгуры возникали, как правило, в период больших эпидемий и охватывали ряд улусов и даже ведомств. В разное время они проводились во всех районах Добайкалья, затронули тункинских, байкало – кударинских и баргузинских бурят. Особенно частыми и массовыми они были в последней четверти XIX – начале XX вв. Последний в истории бурят найгур наблюдался в 1934 г. на Ольхоне.

В Забайкалье, в хоринских степях, культ описанных двух заянок трактовался несколько иначе, обряды, совершаемые в их честь, имели свои отличия, и найгуры как таковые здесь не наблюдались.

В пантеоне бурят особняком стоит заимствованный из православия святой Николай (Никола – бурхан). Как до байкальские, так и забайкальские буряты, особенно в местах развитого землепашества, посвящали ему специальный тайлаган – общественное жертвоприношение, считая его покровителем урожая. После первой русской революции в связи с объявлением свободы исповедания и прекращением насильственной христианизации Никола – бурхан утратил свое значение и в последующие годы был вовсе забыт шаманистами.

Как мы постарались показать, божества общебурятского значения, за редким исключением, относились к высшей иерархии и всем им приписывалась определенная сфера деятельности. Каждое божество или группа их (тенгриев, уhан ханов, западных и других ханов) требовали особых жертвоприношений, которые могли быть коллективными и индивидуальными, кровавыми и бескровными, умилостивительными и благодарственными, проводимыми с участием шаманов или без них. За исключением некоторых групп тенгриев и ханов, всем перечисленным божествам делались онгоны – изображения.

О тенгриях, хатах, великих эжинах и заянах существовали многочисленные мифы и легенды, в их честь сложены были гимны и песни, и все это, не лишенное художественного достоинства, составляет значительный раздел шаманских обрядовых действий.

В религиозной жизни шаманистов представленный пантеон божеств играет очень важную роль.